|
Швейцарские гвардейцы, оставаясь на местах, склонили го- ловы.
Виттория сделала то же самое, но девушке казалось, что громкий стук ее сердца нарушает торжественную тишину усы- пальницы.
Камерарий опустился на колени перед саркофагом и начал молиться на итальянском языке.
Вслушиваясь в его слова, Виттория неожиданно ощутила огромную скорбь... по щекам ее покатились слезы... она оплакивала своего наставни- ка... своего святого отца.
Отец мой, друг и наставник, -- глухо прозвучали в погре- бальной нише слова камерария, -- когда я был еще совсем юным, ты говорил мне, что голос моего сердца -- это голос Бога, и повторял, что я должен следовать его зову до конца, к какому бы страшному месту он меня ни вел.
Я слышу, как этот голос требует от меня невозможного.
О проекте | Реклама
на сайте | Наши спонсоры
|
|
